Фрагмент перформанса «Смерть как смерть, рождение как рождение» в рамках мирового буто-флешмоба «Последний танец с Тацуми Хиджиката» (Worldwide «Last Dance» with Tatsumi Hijikata).
Танец: Лаборатория перформанса «Сон Кекуле» (Наталья Ваганова, Мария Сосновская, Ксения Беленкова).
Звук: Sine Seawave (Юрий Туров, Вадим Дикке).
Томск, «Аэлита», 21.01.2012.
Съёмка: Дмитрий Пантелеев.
Акт-Продукт, stropov film, 2012.

=========================

[EN]:

A fragment of performance «Death as Death, Birth as Birth» within the framework of worldwide butoh-flashmob «Last Dance with Tatsumi Hijikata».
Dance: Laboratory of Performance «Kekulé’s Dream» (Natalia Vaganova, Maria Sosnovskaya, Xenia Belenkova).
Sound: Sine Seawave (Yuri Turov, Wadim Dicke).
«Aelita», Tomsk, Siberia, 21.01.2012.
Camera: Dmitry Panteleyev.
Akt-Produkt, stropov film, 2012.

Synth State СФ (Synth State / Секта Феникса) – Ход вещей
выступление 17.09.11 на концерте для Кати и Нестора (Томск, «Чёрнобелое»)

Сергей Таванов (Synth State) – электроника, флейта, шумовые объекты
Макс Евстропов (Секта Феникса) – голос, текст

концертный звук – Глеб Успенский
видеосопровождение – Михаил Чердынцев
съёмка – Леонид Кужелев

Акт-Продукт, stropov film, 2011

Александр Маркварт – гитара, голос, FX
Олег Новиков – голос
текст: Даниил Хармс (Сабля) / Александр Маркварт (Слова)
музыка: Александр Маркварт

ХАРМС Д/Р 105 – 02 – Студия Неосознанной Музыки + Олег Новиков: пУля + «Шарики сударики…»

Александр Маркварт – гитара, голос, FX
Олег Новиков – голос,
Юрий Туров – гитара, FX
текст: Даниил Хармс («Шарики сударики…») / Александр Маркварт (пУля)
музыка: Александр Маркварт

ХАРМС Д/Р 105 – 03 – Херувимы: Нéтеперь / Мыр

Александр Маркварт – гитара, перкуссия, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения
Олег Новиков – душ
текст: Даниил Хармс
музыка: Херувимы

ХАРМС Д/Р 105 – 04 – Херувимы: Кассирша

Александр Маркварт – голос, перкуссия, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения
текст: Даниил Хармс
музыка: Херувимы

съёмка: Макс Евстропов, Катя Евстропова
монтаж и обработка видео: Макс Евстропов
звукозапись: Василий Калашников
мастеринг: Вадим Дикке

Акт-Продукт, stropov film, АРТ-пропаганда, vovne, 2011
[akt-produkt 2]

Александр Маркварт – гитара, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – голосовые упражнения, шумы

далее – №№ 6-14:

ХАРМС Д/Р 105 – 06 – Херувимы: Помеха

Александр Маркварт – гитара, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения
+ Бобби Фишер – голос

ХАРМС Д/Р 105 – 07 – Херувимы: «Дорогой Никандр Андреевич…» / «Все люди любят деньги…» / Реабилитация / Сабля [фрагменты]

Александр Маркварт – гитара, провод, перкуссия, радиоприборы, FX
Юрий Туров – гитара, калимба, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения, шумы
Олег Новиков – радиоприборы

ХАРМС Д/Р 105 – 08 – Херувимы: Звонитьлететь (третья цисфинитная логика)

Александр Маркварт – гитара, FX
Юрий Туров – калимба, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения
+ публика – губная гармоника, варган

ХАРМС Д/Р 105 – 09 – Херувимы: Танкист

Александр Маркварт – гитара, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения
+ публика – губная гармоника

ХАРМС Д/Р 105 – 10 – Херувимы: Страсть

Александр Маркварт – гитара, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения
+ публика – губная гармоника, варган

ХАРМС Д/Р 105 – 11 – Херувимы: «Сидел в корзине зверь…» / «Открыв полночные глаза…»

Александр Маркварт – гитара, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения
+ публика – губная гармоника, перкуссия

ХАРМС Д/Р 105 – 12 – Херувимы: Утро (пробуждение элементов)

Александр Маркварт – гитара, перкуссия, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения, шумы
+ публика – губная гармоника, перкуссия

ХАРМС Д/Р 105 – 13 – Херувимы: «Я долго смотрел на зелёные деревья…»

Александр Маркварт – гитара, перкуссия, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения, шумы
+ публика – флейта, перкуссия

ХАРМС Д/Р 105 – 14 – Херувимы: Мама НЯМА аманя

Александр Маркварт – гитара, FX
Юрий Туров – гитара, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения
+ публика – губная гармоника

текст: Даниил Хармс, за исключением №9 («Танкист») – Лев Квитко, перевод Даниила Хармса
музыка: Херувимы
съёмка: Катя Евстропова
монтаж и обработка видео: Макс Евстропов
звукозапись: Василий Калашников
мастеринг: Вадим Дикке

Акт-Продукт, stropov film, АРТ-пропаганда, vovne, 2011
[akt-produkt 2]

Этот случай произошёл со шкапом 30 декабря 2010 г., во время чествования 105-го дня рождения Даниила Хармса в автономной культурной зоне АРТ-пропаганда (г. Юрга). Найденный давеча на помойке шкап был установлен на входе в автономную зону, дабы служить своего рода вратами, так что все приходившие на мероприятие необходимо проходили сквозь шкап.

съёмка, монтаж и обработка видео, манипуляции со звуком: Макс Евстропов

далее – ещё 4:

ХАРМС Д/Р 105 – [16] – [stropov film]: Дифференциация звуков

Съёмки интерьеров и бесконечных блужданий по пространствам автономной культурной зоны АРТ-пропаганда. В какой-то момент камеру забывают выключить, и процесс начинает фиксироваться стихийно.

монтаж и обработка видео, манипуляции со звуком: Макс Евстропов
съёмка: Олег Новиков, Макс Евстропов

ХАРМС Д/Р 105 – [17] – [stropov film]: Проём

Случайная видеорегистрация дверного проёма во время чествования 105-летия Даниила Хармса. Через проём то и дело снуют призрачные юргинские хипстеры.

монтаж и обработка видео, манипуляции со звуком: Макс Евстропов
съёмка: Олег Новиков
музыка: Херувимы

ХАРМС Д/Р 105 – [18] – [stropov film]: ×2

Показ видеодокументации чествования 105-летия Даниила Хармса в автономной культурной зоне АРТ-пропаганда несколько дней спустя.

монтаж и обработка видео: Макс Евстропов
съёмка: Олег Новиков
музыка: Херувимы

ХАРМС Д/Р 105 – [–] – [stropov film]: Цисфинитная логика

Исчезновение «Третьей цисфинитной логики» Даниила Хармса. Видео снято во время работы над рукописной книгой «ХАРМС Д/Р 105».

съёмка, монтаж и обработка видео, манипуляции со звуком: Макс Евстропов
письмо: Катя Евстропова

Акт-Продукт, stropov film, АРТ-пропаганда, vovne, 2011
[akt-produkt 2]

ХАРМС Д/Р 105
[DVD5+DVD9+книга]

Видеодокументация мероприятия, произошедшего 30.12.2010 в автономной культурной зоне АРТ-Пропаганда (г. Юрга) по случаю 105-го дня рождения Даниила Хармса. В акции принимали участие: Олег Новиков (АРТ-пропаганда), Студия Неосознанной Музыки (в лице Александра Маркварта), группа Акт-Продукт, а также ситуативный импровизационный коллектив Херувимы: Александр Маркварт (СНМ), Юрий Туров (Sine Seawave), Макс Евстропов (Секта Феникса).

Плейлист со всеми видео на youtube

Подробности – далее

Диск 1

Студия Неосознанной Музыки + Олег Новиков:
01 – Сабля [фрагмент] / Слова [8:28]
02 – пУля + «Шарики сударики…» [9:45]

Херувимы:
03 – Нéтеперь / Мыр [28:06]
04 – Кассирша [15:52]

Диск 2

Херувимы:
05 – improv## [14:44]
06 – Помеха [10:01]
07 – «Дорогой Никандр Андреевич…» / «Все люди любят деньги…» / Реабилитация / Сабля [фрагменты] [24:44]
08 – Звонитьлететь (третья цисфинитная логика) [3:00]
09 – Танкист [3:16]
10 – Страсть [6:10]
11 – «Сидел в корзине зверь…» / «Открыв полночные глаза…» [2:21]
12 – Утро (пробуждение элементов) [6:13]
13 – «Я долго смотрел на зелёные деревья…» [16:56]
14 – Мама НЯМА аманя [3:30]

Ещё [бонусы]:
Случай со шкапом [05:06]
Дифференциация звуков [06:33]
Проём [03:01]
×2 [07:01]

Александр Маркварт – гитара, голос, перкуссия, провод, радиоприборы, FX
Юрий Туров – гитара, калимба, FX
Макс Евстропов – чтение, голосовые упражнения, шумы
Олег Новиков – душ, голос, радиоприборы
+ публика – губная гармоника, флейта, варган, перкуссия.

Музыка: Студия Неосознанной Музыки (1–2), Херувимы (3–14).
Все тексты – Даниил Хармс, за исключением: 9 – Лев Квитко, перевод Даниила Хармса, 1 («Слова») и 2 («пУля») – Александр Маркварт (СНМ).

Съёмка: Макс Евстропов, Катя Евстропова, Олег Новиков.
Монтаж и обработка видео, DVD-авторинг: Макс Евстропов.
Звукозапись: Василий Калашников.
Мастеринг: Вадим Дикке.
Оформление: Катя Евстропова, Макс Евстропов.

[книга]:

рукописный текст – Катя Евстропова
иллюстрации – Макс Евстропов
переплёт – Глеб Успенский

примеры страниц:

Спасибо Оле и Жене Нечаевым за помощь в вёрстке, а также Лене Качалиной и Диме Пантелееву за помощь в изготовлении первого «кемеровского» тиража!

Акт-Продукт, stropov film, АРТ-пропаганда, vovne, 2011
[akt-produkt 2]

Диски и книгу можно приобрести на наших концертах, а также связавшись с нами по следующим адресам и телефонам:
aktprodukt(at)gmail(dot)com
В Кемерово – Александр Маркварт (Маричев) – 89039447504, korvin(dot)markvart(at)gmail(dot)com
В Томске – Максим Евстропов – 89618881594, stropov(at)gmail(dot)com
Можно также, разумеется, писать прямо здесь.
Цена всего комплекта – 300 р.

Макс Евстропов – томский авангардный художник, музыкант, поэт и культурный деятель.

Участник индустриальной формации Секта Феникса, футуристического электромузыкального ансамбля PSVSV и художественной группировки Футурист-лаборатория FL-21, экспериментальных музыкальных и пост-литературных проектов Херувимы и Synth State СФ, а также free-improv и jazz-punk коллектива Siberian Improvisation Company.

Основатель и руководитель лейбла / арт-группы Акт-Продукт.

stropov – видеочтение для поэтического фестиваля «Дебют-Саратов V» (14–16.4.11):

1. из «дневника» (гемма-гемматома)
2. [кстати]
3. [отчёты]

stropov film, 12–14.4.11

сами тексты можно посмотреть здесь: [1], [2] и [3].

свобода
(новое искусственное стихотворение)

видеостих
stropov film, 22.01.2011

Карта по сайту:

stropov film:

• Synth State / Секта Феникса – Ход вещей.
• [akt-produkt 2]: ХАРМС Д/Р 105 – видео, диск 1
• [akt-produkt 2]: ХАРМС Д/Р 105 – видео, диск 2
• [akt-produkt 2]: ХАРМС Д/Р 105 – бонус-видео
• Студия танца Буто на «Майских Тезисах».
• stropov – сокращение чтений 12-14.4.11
• свобода (новое искусственное стихотворение)
• Фоно-Пьеса: Как-Буто Эпилог
• Студия Неосознанной Музыки / Части Тела – Вещи (АРТ-Пропаганда, 19.02.2011)
• Фоно-Пьеса: Акт Тела
• Жесты перехода (Gestures of Transition)
• Красные ПСВСВ – Чебурашки (кавер на кавер)
• Shi[f]t & PSVSV – Песня воды (Live 30.05.2004)
• PSVSV – EP06 Live Mix
• PSVSV / Shi[f]t – Последний чек
• МАЙЯ: стыки
• Студия Неосознанной Музыки / Циклофрения – Train No.369.
• Собачий Триндем №2 & Guests – Немцы
• Циклофрения live @ The Paint Factory – #2 – Untitled 5 + Train No.369
• Циклофрения live @ The Paint Factory – #1 – Untitled 4 + Здесь я вышел
• Sine Seawave – Isolation (Joy Division cover)
• psvsv live @ the paint factory
• Обнародование частей тела

Фотографии:

• Движение 2011. Фото и небольшой отчет.
• Концерт для Кати и Нестора (Томск). фотографии.
• Концерт для Кати Нестора (Кемерово). Еще фотографии нашлись.
• Концерт для Кати и Нестора (Кемерово). Впечатления и фотографии.
• «Майские Тезисы», отчет Олега Новикова

Видео:

• Synth State / Секта Феникса – Ход вещей.
• «Майские Тезисы». Siberian Improvisation Company 1. Часть I.
• [akt-produkt 2]: ХАРМС Д/Р 105 – видео, диск 1
• [akt-produkt 2]: ХАРМС Д/Р 105 – видео, диск 2
• [akt-produkt 2]: ХАРМС Д/Р 105 – бонус-видео
• «Майские Тезисы», отчет Олега Новикова
• stropov – сокращение чтений 12-14.4.11

Статьи, рецензии, отчеты:

• Движение 2011. Фото и небольшой отчет.
• «Майские Тезисы», отчет Олега Новикова

Art:

• Секта Феникса, материалы

Ссылки:

• ЖЖ

Перформанс Студии танца Буто на фестивале «Майские Тезисы» (21.05.11, театр «Встреча», г. Кемерово): опыт совмещения буто как «вытанцовывания корней» с корневым русским фолком. Танцуют Лариса Лапина и Таня Сафонова.

======================================================

Performance of Butoh Dance Studio on «May Theses» festival (May 21st 2011, «Vstrecha» Theater, Kemerovo): an experience of combining butoh as a «dance expression of roots» with root Russian folk. Performers: Larisa Lapina & Tanya Saphonova.

=========================

Акт-Продукт, stropov film, 2011.

Также напомню – что фотографии можно посмотреть В посте Олега Новикова и в альбоме от Rina Stropova: на фейсбуке и в контакте.

Александр Маркварт – laptop electronics, piano, prepared piano, object.
Борис Афанасьев – video, visual.

Съемка – Максим Евстропов и Марьяна Кармакова.
Монтаж – Марьяна Кармакова

Небольшое описание:
«Бумажный Альбом» – это совместный проект Студии Неосознанной Музыки, а именно Александра Маркварта, и Бориса Афанасьева, который уже давно сотрудничает с формацией в плане сопровождения видео-рядом тех или иных концертов. Проект несет в себе 3 стороны: Музыкальная сторона – которая обеспечивается синтезом компьютерной электроники и живого инструмента – фортепиано, как в чистом виде, так и в препарированном, а так же объект, который заложен в самом названии – бумага. Видео – написанное и сделанное специально для этого выступления Борисом Афанасьевым. Упор здесь делается на некую «стерильность», заложенную в самом цвете бумаги и соответственно возможность достаточно «чистой» проекции на данную материю. Также видео играет с пространством – не менее 4 проекций, а следовательно и плоскостей. Важно и то, что в данном пространстве должно минимизироваться присутствие человека и вещей, которые привычным образом окружают его. Уклон же сделан на 3 вещи – форма, цвет, текст. И третья сторона – это условно говоря «поэзия, взаимодействие и работа с предметом». Главным предметом здесь естественно является бумага (в том числе и в чисто физическом смысле, так как почти все на сцене «является» бумагой или имеет признаки таковой) и то, какую функцию она в себе несет, т.е. писание. Человек, который находиться на сцене не произносит текст (фразы), а он выходит из взаимодействия и тем самым декларируется.

«Бумажный альбом» это на самом деле первый проект, который я реализовал из «предметных», как я их называю. Т.е. в данном направлении за основу берется предмет, который наряду с музыкальной и визуальной частями имеет прямое отношение и влияние на содержание. Следующими идеями в данном направлении для СНМ будут – «Ниточный альбом» и «Одуванчиковый альбом», которые я надеюсь все-таки реализовать.

Скорее всего повторять данный преформанс мы с Борисом будем уже этой осенью, на театральном фестивале «Встречное Движение 2011″.
Какие либо отзывы, критика и рецензии по данному выступлению очень желанны и приветствуются!) Сам я оцениваю проделанную работу как свершившуюся и показавшую в каких местах надо еще много работать. Т.е. от идеала моего представления мы еще далеки)).

Зеро – Гравитационная Аномалия:
Николай Судник – железяки, сэмплы;
Валерия Кильдеева – скрипка, голос;
Рамиль Шамсутдинов – тромбон;
+ Вера Тимофеева – конферанс.
Съёмка Ивана Рябова.

ZGA live at Edison Denisov festival of modern music, Tomsk, Siberia, 04.29.2005.
Zero – Gravity Anomaly:
Nick Soudnick – zgamoniums, samples;
Valeria Kildeeva – violin, voice;
Ramil Shamsutdinov – trombone;
+ Vera Timofeyeva – anchorwoman.
Filmed by Ivan Ryaboff.

Далее – ещё немного достойной нашего «перформативного архива» инфы по сабжу: Концертное мероприятие в рамках фестиваля носило название «Электрификация музыки»; помимо ЗГИ, там ещё выступала Олеся Ростовская, представлявшая Термен-центр.

Тут оригинальная афиша Виктора Атома.

И далее – две заметки Serpent’a с умершего ресурса life.tomsk.ru:

1) анонс от 23 апреля:

Звуковые аномалии плюс электрификация всей музыки

Звук, который непонятен, может выглядеть как шум.
Когда он понятен, он функционирует как музыка.
Z’ev

Представим себе историю музыки в виде большого, раскидистого дерева. Почва, из которой оно произрастает – это сама возможность музыки: феномен звука и течение времени. Ствол, вернее, несколько мощных стволов – это музыкальная культура какой-либо цивилизации. Чем дальше, тем больше ветвится дерево на все более мелкие течения, школы, тенденции и т.д. Следовать школе – значит продолжать традицию, пустить свой побег с той верхней ветки, на которой ты оказался волей исторических обстоятельств. Но развитие традиции в чистом виде с течением времени порождает все более тонкие ветви («Культура, основанная только на следовании традиции, становится со временем… скажем так, старчески недееспособной», – Гарри Парч). Новаторство начинается с сомнения в традиции, и чем больше нижележащих, все более мощных ветвей ставится под сомнение, тем большим оказывается момент новизны. И здесь мы приходим к несколько парадоксальному выводу: самый радикальный авангард оказывается возвращением к самой древней архаике, к безусловному, общечеловеческому и еще довременному началу музыки. Таким образом, под знаком авангарда, ставящим все под вопрос, само понятие современности становится весьма двусмысленным.

На волне авангарда в европейскую музыку ворвался шум. Шум как универсальное, не обусловленное какой-либо культурой выразительное средство. Шум – но только на первый взгляд, скованный инерцией сложившихся предпочтений. Я неслучайно процитировал предтечу индустриального авангарда, известного под именем Z’ev, музыканта и конструктора звучащих объектов. Процитирую и его дальнейшие слова.«Понятие шума очень схоже с такой вещью как сорняк. Сорняк это такое растение, которое вам не нравится и которое нежелательно на вашем огороде. В то же время кто-то, зачастую этот кто-то – представитель иной культуры, может относиться к такому сорняку с симпатией и использовать его как медицинское средство или что-то в этом роде». Далеко не только Z’ev в своем определении напоминает о том, что существуют и другие музыкальные культуры, отличные от европейской. Его предшественники, такие радикальные авангардисты, как Гарри Парч, Лу Харрисон и Карлхайнц Штокхаузен, также обращались за вдохновением к музыке иных культур, пытаясь найти в них то общее, что ни от какой конкретной культуры уже не зависит.

Но довольно столь долгого вступления, перейдем к делу. Вечером 29 апреля, уже в завершение фестиваля современной музыки имени Эдисона Денисова в рамках одного концерта в БКЗ перед публикой предстанут две всемирно известные легенды музыкального авангарда. Это Николай Судник и композиторы московского Термен-центра. Объединяет их пристальное внимание к самому феномену звука. Соответственно, и звуки, которые можно будет услышать, будут далеки от привычных.

Николай Судник – мастер звуковых скульптур, таких инструментов, которые уже своей конструкцией определяют значительную часть музыкального произведения. Металлические пружины, трубы, листовое железо и прочие объекты меняют форму, соединяются в различных комбинациях, чтобы дать именно тот звук, который требуется композитору – а композитор он сильный и своеобразный. В Томск Судник приедет со своим новым трио «Зеро-Гравитационная Аномалия», где ему будут помогать скрипачка Валерия Кильдеева и тромбонист Рамиль Шамсутдинов. Те, кто уже заметили инициалы «З.Г.А.» в названии проекта, не ошиблись – это действительно очередная инкарнация легендарной индустриальной группы «ЗГА», в составе которой Судник добился мирового признания на рубеже 80х-90х. На этот раз в формате камерного трио… очень необычного трио.

Московский Термен-центр – объединение композиторов, работающих в жанре электроакустической музыки, или акусматики. Они также создают звуковые инсталляции, но уже с помощью электронных средств – синтезаторов, сложной обработки звучания традиционных инструментов, изощренных компьютерных программ (многие серьезные композиторы специально пишут программы для своих произведений, точно так же, как Гарри Парч, Z’ev и Судник сами создают свои инструменты), не забыт и самый первый электроинструмент – терменвокс. Неудивительно, что это творческое объединение носит имя его изобретателя Льва Термена. Композиторы Термен-центра активно работают над новыми сочинениями, которые будут исполнены на фестивале впервые! Лидия Кавина, Дмитрий Субочев, Олеся Ростовская, Станислав Крейчи, Инна Астахова, Хорхе Кампос, Анатолий Киселев – все эти авторы готовят новые работы для мировой премьеры в Томске. Часть произведений прозвучит в записи (одно из достоинств электронной музыки в том, что композитор может вовсе не нуждаться в исполнителе). Солировать на терменвоксе будет композитор и импровизатор Олеся Ростовская. Вы даже сможете сами написать тему для ее импровизаций – на фестивальных программках есть нотные линеечки, приглашаем пользоваться. Из большого зала кто-нибудь да обязательно напишет что-нибудь интересное, а дальше – дело за мастером. Впрочем, что-то разговорился я. Подробности услышите сами – на концерте 29-го.

2) впечатления после концерта от 3 мая:

ЗГА + ТЦ: как это было

29 апреля 2005 года, уже под занавес Международного фестиваля современной музыки имени Эдисона Денисова состоялось событие, которого ценители музыкального авангарда ждали с томительным нетерпением. «Приедут, нет? как-то не верится», – можно было услышать в беседах. И тем не менее, то, что казалось невозможным до того самого момента, когда музыканты вышли на сцену, все-таки совершилось. В Томске, в Большом концертном зале выступили трио Николая Судника «Зеро-Гравитационная Аномалия» и московский Термен-центр в лице композитора и исполнителя на терменвоксе Олеси Ростовской.

ЗГА были первыми. Музыканты вышли на сцену, даже не дожидаясь, когда их представят, затем выслушали вместе с публикой вступительное слово и… дальше уже не было ни сцены, ни зала, ни пространства концерта, ни времени. Программа трио все отделение шла плотным потоком (почти час, если все же говорить о времени), не давая опомниться. Если в начале во время затишья после соло тромбониста Рамиля Шамсутдинова публика еще пыталась похлопать (на что тот ответил улыбкой – джазовому музыканту не привыкать), то далее подобных попыток не предпринималось до самого финала. Вслед за последней нотой еще некоторое время держалась неуверенная тишина, и только убедившись, что да, действительно все, зал разразился аплодисментами.

Самое захватывающее время в человеческой жизни, когда происходят самые важные события, обычно не оставляет возможности сделать паузу, передохнуть и разложить по полочкам, что же сейчас происходит. Это удается сделать лишь позже, в период затишья, когда уже все позади. Точно такое же воздействие оказало выступление «Зеро-Гравитационной Аномалии», более чем оправдавшей свое название. Если попытаться задним числом проследить, что же это все-таки было, то стоит начать с музыкантов.

Рамиль Шамсутдинов, тромбон. Долгое время работал с афро-латино-ориентированной группой «Markscheider Kunst», которую недавно оставил ради собственного новоджазового квартета «Надо Подумать» (совместно с участниками «Союза Коммерческого Авангарда» и «Тоталитарной Музыкальной Секты»). Столь же долго сотрудничает с Николаем Судником. Музыкальные интересы широки, предпочтение отдает разнообразным экспериментальным жанрам. На сцене был четок, напорист и энергичен.

Валерия Кильдеева, скрипка. Честно говоря, ознакомившись с ее игрой в записи, я ожидал увидеть даму лет 35 с солидным исполнительским багажом за плечами – настолько зрело звучат ее партии. Однако на сцену вышло хрупкое создание лет 20 или чуть побольше, с короткой стрижкой и выражением показного равнодушия к происходящему. Играла отстраненно и на первый взгляд безэмоционально, но с той же силой и уверенностью, что и Рамиль, с которым составляла слаженный мелодический дуэт на фоне фантасмагорических звуковых ландшафтов Судника. В беседе выяснилось, что несмотря на юность, сценического опыта у нее предостаточно – еще до ЗГИ (и, одновременно, веселой фолк-панк-группы «Бабслэй»), около шести лет назад она выступала в составе нойз-индустриального проекта «Волшебный мертвец», где ее и нашел Судник.

Николай Судник, звуковые объекты. Известен прежде всего как основатель индустриальной группы «ЗГА». Одна из первых в этом жанре на просторах тогда еще Советского Союза, группа стала и одной из лучших, отказавшись повторять находки своих зарубежных предшественников. Судник создает собственные музыкальные инструменты, используя для этого самые невероятные на первый взгляд предметы – большие и маленькие пружины, рессоры, металические трубы и другие объекты. К 1990-му году ЗГА добивается мирового признания, много гастролирует за рубежом, а пластинки коллектива выпускает легендарная фирма грамзаписи «Recommended Records», занимающаяся исключительно независимой, экспериментальной музыкой. Музыкальный язык Николая Судника становится все более уникальным, ни на что не похожим, разнообразным и в то же время безошибочно узнаваемым. Помимо группы ЗГА, существующей с 1984 года и по сей день, он пишет музыку к спектаклям, фильмам, выставкам, сотрудничает с самыми разными музыкантами – от футуриста и энтузиаста шумовой музыки Александра Лебедева-Фронтова до новоджазового трубача Вячеслава Гайворонского и композитора-минималиста Владимира Мартынова. Владеет также множеством традиционных инструментов – от кларнета и саксофона до аккордеона и синтезаторов, но этому множеству не нашлось места в «Зеро-Гравитационной Аномалии». На концерте в Томске он был окружен инструментами собственного изготовления, в которых были и струны, и металлические пластины, и подвешенные гайки и трубы, и также подвешенные подвижные гирьки для изменения строя струны. Все это было озвучено с помощью контактных звукоснимателей, благодаря которым передавалась тембральная полнота и глубина колебаний даже небольших объектов; звуки извлекались смычком, руками и даже свободным раскачиванием подвешенных предметов. Контроль музыканта над этим многообразием звуковых объектов был совершенным. Это касалось как звукоизвлечения, так и последующей обработки – изменений частотного спектра на пульте и задержек реверберации, в некоторых (немногочисленных) фрагментах исходный металлический звук дополнительно модулировался. Все эти технические детали я привожу только для того, чтобы подчеркнуть, как незначительна была доля электроники в выступлении ЗГИ, так что слова «Электрификация музыки», вынесенные в заголовок всего концерта, были по отношению к первому отделению, строго говоря, неприменимы.

Описать звучавшую на концерте музыку гораздо сложнее. Можно только сказать, что в ее основе были два противоборствующих начала. Одно – шумовое, «стихийное» – шло от инструментов Судника, скрипка и тромбон при этом выполняли функцию дополнительных шумелок. Что-то мощное, постоянно меняющееся, с трудноуловимыми очертаниями, но безусловно действительное, как буря или землетрясение (кстати, ночью после концерта томская природа ответила гостям яростной метелью, более чем неожиданной в конце апреля). Говоря о «стихийности» и формальной «размытости», стоит оговориться, что все это буйство стихий ничуть не спонтанно – оно тщательно прописано композитором. Второе начало – организованное, даже слишком организованное: застывшие минорные мелодические фигуры, передаваемые от скрипки тромбону и обратно под ритмические рисунки инструментов Судника. Часть этих ритмов была сыграна заранее и записана для выступления на мини-диск («иначе рук на все не хватит», пояснил автор). Шумовые и мелодические эпизоды чередовались через один без какой-либо четкой границы – вернее, момент перехода не был отчетлив для слушателя. Все выступление было построено по такому, в сущности, простому рондообразному принципу. И тем не менее каждое новое явление стихии было непохожим на предыдущее, вызывая чуть ли не священный трепет, а финал столь неожиданно угас в поглотившей все тишине, что произвел даже некоторый шок. Как тихая смерть, столкнувшись с которой – без пафоса, без трагедии, без картинности – еще долго не можешь оправиться. Особенно, если ей предшествовала столь яркая жизнь. Впрочем, было бы натяжкой приписывать выступлению ЗГИ такую программность, да еще и откровенно пессимистичную. Это уже ассоциации post factum , музыка же – просто была, независимо от подобных рассудочных категорий.

В антракте Судник еще некоторое время отвечал на вопросы публики, в то время как рядом на сцене готовилась к выступлению представительница Термен-центра Олеся Ростовская. Нести свет электрифицированной музыки в томские массы ей предстояло в одиночку – в силу обстоятельств коллегам по Термен-центру не удалось ни приехать самим, ни передать ей записи своих новых произведений. Задача оказалась не из легких, даже несмотря на немалое мастерство Ростовской – зал был не слишком доброжелателен, и если во время первого отделения смешки и комментарии просто не было слышно за стеной звука, то сольные произведения для терменвокса не оставляли возможности скрыть их.

Вступительная биографическая справка с перечислением всех титулов и заслуг (по правде говоря, не представляю, кому может быть интересно, на каких конкурсах того или иного исполнителя наградили дипломом, но… такова академическая традиция) оставила слушателя заинтригованным относительно того, что же сейчас будет. Ответ оказался неожиданным. Из динамиков в зал поплыли спокойные фортепианные арпеджио: в исполнении терменвокса под заготовленный аккомпанемент прозвучал «Лебедь» Сен-Санса. При всей неожиданности (мы ведь ждали современной музыки, не так ли?) вступление можно признать удачным: часто во время первого номера слушатель только настраивается, приноравливается к тому, что и как слушать; произведение, практически каждому знакомое наизусть, позволяет ничего не потерять при такой «настройке». А дальше уже началась современная музыка. После электроакустической «Песни на руинах» Анатолия Киселева настал черед терменвокса соло. И это было самое сложное для исполнителя. Четыре инвенции самой Ростовской – одна на тему хорала «Vater unser», другая для исполнения только одной рукой, в третьей партии левой и правой руки менялись местами, а последняя записана не нотным, а обычным словесным текстом… все это было «музыкой для музыкантов» и требовало очень внимательного слушания, а значительной части зала было попросту лень в этом всем разбираться. Куда как интереснее было шушукаться о чем-то своем, что в тишине было весьма отчетливо слышно. Не лучше была воспринята и чисто электроакустическая, без терменвокса, «Музыка дыхания» Ростовской – сэмплы дыхания многим показались смешными. Да, явно не стоило во что бы ни стало «набить» зал, гнаться за количеством публики в ущерб качеству…

«Glissandi» Хорхе Кампоса оказались любопытны тем, как музыку можно буквально увидеть: траектория движений рук исполнительницы образовывала красивые, завершенные кривые, спирали и петли. И, пожалуй, самым интересным номером в программе стал «Ландшафт» Лидии Кавиной – лавкрафтианский, «болотный» электроакустический пейзаж (рок-ориентированному слушателю он бы напомнил поздних Art Zoyd), в который терменвокс добавлял лаконичные, самые необходимые штрихи.

Следующей секцией были импровизации Олеси Ростовской на заданные слушателями темы. Вообще, предполагалось, что эти темы будут записаны нотами, но такой пример был только один. Кто-то написал аккорды – чем богаты, тем и рады, но терменвокс не больше приспособлен для полифонии, чем человеческий голос. Большей частью предлагались известные произведения, вплоть до народной песни «Валенки», почти все они были отфильтрованы. В итоге импровизаций, как и инвенций в начале программы, было четыре. Программа вообще оказалась на редкость симметрично построенной, отражениями друг друга были пары вступление – бис, «Песнь на руинах» – «Русский колокол», «Музыка дыхания» – «Ландшафт» и, в частности, инвенции – импровизации. Первая импровизация – единственная на авторскую тему. Этой темой оказались первые несколько тактов также импровизационного в своем дальнейшем развитии «Смещения» томской группы ПСВSV . Так отклик одного из фестивальных концертов (011001+ПСВSV 26 апреля) неожиданно возник в контексте другого, не слишком с ним схожего. Надо сказать, что интерпретация Ростовской, увидевшей эту тему впервые, была выше всяких похвал. Если в оригинале зыбкая гармония темы «Смещения» противостоит жестко фиксированной тонике, и это противостояние разрешается насильственно, то в версии Ростовской конфликт отсутствовал за неимением противоположной стороны. Импровизация тонко раскрыла гармонические и интонационные особенности темы и завершилась ее репризой октавой ниже; получилось формально завершенное и при этом ничуть не «школьное», весьма интересное произведение. Затем – свободная тема, указано было просто «Парадоксальные эмоции». Для их изображения Олеся изменила тембр своего терменвокса, он стал похож немного на электроорган, немного на настоящий, духовой орган, а чем-то на «медный» тембр синтезатора Муга – словом, звучно и насыщенно. Эмоции были бурными, даже яростными, вплоть до резких взмахов руками (можете себе представить, какой звук при этом производит инструмент); неожиданно прорезалась энергичная, почти джазовая фразировка. Это зацепило даже ленивых. Затем опять примиряющая часть для любителей классики, из всего ими предложенного был выбран «Вокализ» Рахманинова (и, пожалуй, это был единственный правильный выбор). Наконец, предложенная ведущей концерта Верой Тимофеевой тема «DENISOV», вернее, ее подгонка к хоть сколь-нибудь осмысленной формуле «D – E – Es – B». Подгонка натянутая, но тема сама по себе интересная, и в умелых руках она развернулась в эмоциональное и даже не лишенное сюжета произведение.

После того, как Ростовская ответила на вызов публики (к сожалению, этот ответ был принят без особого интереса), настало время завершить программу чем-то солидным и внушительным. Это было опять ее собственное произведение «Русский колокол», исполненное под сэмплерную минусовку. Звук колокола сам по себе – это царь звуков, как бы и не принадлежащий этому миру, обладающий собственной, сюрреальной (сверх)ценностью. Неудивительно, что колокола и гонги используются буквально во всех мировых религиозных культах для выражения иного, божественного, истинно-сущего и т.д. Но, как следствие такого использования, этот звук оброс с течением времени почти непроницаемым культурным контекстом, выступая уже не самоцелью, а лишь референцией к чему-то относительно него самого вторичному. В такой роли звук колокола выступил и в произведении Олеси Ростовской, будучи подкреплен и другими отсылками, от автоматных очередей до фольклорного пения в финале; да и подчеркнуто русский мелос выполнял больше указующую, а не просто мелодическую функцию. Пафос произведения, при всем уважении к теме, был слишком уж ясен. Зато музыкальное воплощение этой, пусть и на поверхности лежащей идеи было на высоте и вряд ли могло вызвать какие-то возражения, а финал был настолько убедителен, что возможные обвинения в плакатности как-то сами собой застревали в горле. Мастер есть мастер.

Несмотря на в целом отвратный прием, посланницу Термен-центра даже вызвали на бис – видимо, заинтересованная часть зала оказалась не так уж мала. Что ж, бис был чисто формальный, вкупе с Сен-Сансом изящно обрамляющий все выступление. Это была опять популярная классика – ария Пуччини «O mio bambino caro». На том и разошлись.

Вызывает сожаление, что концерт музыкантов столь высокого уровня оказался скомкан из-за недостатка слушательского энтузиазма. И все же, немалого стоят уже слова одного из слушателей: «Мне показалось, что я очутился в Европе…»

Фестиваль будет проходить 2 дня. 21 и 22 мая. Программа включает в себя почти все виды искусств – танец, изобразительное, видео, музыка, спектакль.

Программа под катом!

Открытие дверей, выставка с 15-00
Концертные программа 18-00.
Вход:21 мая – 100р.
22 мая – 50 р.

Если вы придете посмотреть только выставку, то вход бесплатный…
Бар (т.е. чай) будет платным, но естественно по демократическим ценам.

Важно! Билеты будут продаваться на входе.
Однако забронировать можно написав мне в личку имена и фамилии. (это для вахты, чтоб по проще нам было)
Или по телефону 89039447504 (Александр)

21 мая.

15:00 до 22:00.
Открываются двери театра, где можно придти смотреть и пить чай в баре.
Выставка: Арт-Пропаганда. Олег Новиков (г. Юрга).
изобразительное искусство. (лестница и подвалы)

15:00 до 17:30.
Видео: Арт-Пропаганда (г. Юрга). Различные работы.
(сцена театра)

18:00 – 18:30
Начало концертной программы.
1) Plane Passenger (г. Кемерово)
post-rock

18:40 – 19:40
2) Студия Неосознанной Музыки (г. Кемерово)
Новая программа.
experimental, post-post, post industrial

20:00 – 20:50
3) Siberian Improvisation Company 1 (Новосибирск, Томск, Кемерово)
free jazz, avant-garde, free improv

Дмитрий Смирнов (г. Новосибирск)
Александр Маркварт (г. Кемерово)
Максим Евстропов (г. Томск)

21:10 – 21:40
4) Танцы. Butoh.
Студия Танцев Буто, театр «Встреча».

22 мая.

15:00 до 22:00
Можно также смотреть выставку Арт-Пропаганды. (г. Юрга)

Начало концертной программы.
18:00 – 19:00
1) Студия Неосознанной Музыки и Борис Афанасьев (г. Кемерово)
«Бумажный альбом»
minimal, experimental, modern composition
Новый аудио-визуальный проект от СНМ.

19:10 – 19:50
2) Видео. Максим Евстропов (г. Томск)
Жесты перехода (Gestures of Transition)

20:00 – 21:00
2) Театр «Встреча».
Премьера спектакля «Заебись»!
(Лариса Лапина, Сергей Сергеев)

Итак:
Открытие дверей, выставка с 15-00
Концертные программа 18-00.

Вход:
21 мая – 100р.
22 мая – 50 р.

Если вы придете посмотреть только выставку, то вход бесплатный…
Бар (т.е. чай) будет платным, но естественно по демократическим ценам.

Важно! Билеты будут продаваться на входе.
Однако забронировать можно написав мне в личку имена и фамилии. (это для вахты, чтоб по проще нам было)
Или по телефону 89039447504 (Александр)

1. из «дневника» (гемма-гемматома)
2. [кстати]
3. [отчёты]

stropov film, 12–14.4.11

это, можно сказать, первый опыт видеофиксации чтения собственных в каком-то смысле нечитаемых текстов
(а можно так и не говорить).
начало, поэтому комом и маловразумительно.
сами тексты можно посмотреть здесь: [1], [2] и [3].

Исчезновение «Третьей цисфинитной логики» Даниила Хармса
===================================
Disappearance of “Third Cisfinite Logic” by Daniil Kharms
====================
stropov film, Akt-Produkt, 2011

Степан Качалин – голос, текст
Макс Сушков – музыка, программирование
Александр Маркварт – звуки, эффекты
stropov – видеосопровождение

UPD: HD-версия на youtube

Скачать/Download via ftp [mpeg2 416Mb]

Вот ещё, кстати, пост Олега про саму выставку авто/фотограмм, а также пост, освещающий концертную часть события.
===========================

(и далее, традиционно – [en]:)

The Unconscious Music Studio / Body Parts – Things

Live at the autonomous culture zone ART-Propaganda (Yourga, Siberia) at the opening of the exhibition of photograms by Oleg Novikov, Feb. 19^th 2011.

Stepan Kachalin – voice, text
Max Sushkov – music, programming
Alexander Markvart – sounds, effects
stropov – video
============

stropov film, 2011.

свобода
(новое искусственное стихотворение)

видеостих
stropov film, 22.01.2011

====================

freedom
(new artificial poem)

videopoetry
stropov film, Jan. 22^nd 2011

Степан Качалин – голос, текст
Макс Сушков – музыка, программирование

VJ’ing – Борис Афанасьев

Программа «Акта Тела» получилась следующая:

1. Intro / Не подходи к окну  [8:46]
2. Красные башмачки [v.]  [7:33]
3. Я потерял комнату (Странный Аттрактор)  [10:03]
4. На берегу  [8:46]
5. Части Тела  [6:05]
6. Потерянные Поля  [7:58]
7. Amore Апноэ  [9:38]

[названия – по большей части рабочие]

#1. Intro / Не подходи к окну

[под катом – остальные видео + впечатления]:

#2. Красные башмачки [v.]

#3. Я потерял комнату (Странный Аттрактор)

#4. На берегу

#5. Части Тела

#6. Потерянные Поля

#7. Amore Апноэ

[текущие впечатления]

Я не бывал на концертах «Частей» с мая месяца, когда случилась «ночь в музее», т.е. ArtPromNight. Возможно, я что-то пропустил, но, как кажется, в этот раз новых песен было довольно много. Во всяком случае, большее из того, что игралось, я слышал впервые – не считая неувядающего хита «Части Тела» и двух очень сильно мутировавших со времени их премьеры номеров – «Я потерял комнату (Странный Аттрактор)» (про сверкающие тени пели ещё Mutter Unzer) и «Потерянные Поля».

«Части» заметно растут… В то же время, мне показалось, что в отдельных случаях («Не подходи к окну», «Красные башмачки») их фирменная некрофилически-спектральная тематика становится всё более нарочитой. Впрочем, возможно, такое самоотстранение есть не что иное как неизбежная фаза роста.

Потусторонние тени и тени потусторонних теней всё более явственным образом включаются в некие подобия «историй» – хотя собственно с «нарочитостью» это связано далеко не всегда. И тут особо хочется отметить «Потерянные Поля». Если не ошибаюсь, то первую версию этой песни я слышал в прошлом феврале на концерте в НииКуда в Новосибирске. Теперь же этот прежде представлявшийся весьма фрагментарным текст составляет какой-то невероятный по своей геометрии «рассказ» – я бы сказал, с двойным дном, – т.е. с дном сверху и снизу разом.

Тексты, как всегда, насыщены разнообразными явными и неявными цитатами, полуцитатами и отсылками (особенно «Красные башмачки»: здесь и «Доктор доктор помогите, красотки носят ботинки…», и встреча зонтика со швейной машинкой и т.д.). Степан вообще умеет замечательно цитировать, и находить связи…

Более всего меня затронула новая морская постчеловеческая песня «На берегу»:

мои пути лежат вниз
мои плечи окутаны пенной гривой

посмертно разбухнуть
и раствориться приятней,
чем вечно дрейфовать на волнах чёрного залива…

Привет выброшенной на сушу Майе [ведь «На берегу» – это, фактически, «At Land»] – и, опять же, врагу рода человеческого и любителю океанических глубин Мальдорору.

Ещё, конечно же, потряс неожиданный «боевик» под занавес – песенка про предел, задыхание и любовь с визуально занимательным именем «Amore Апноэ».

В общем, спасибо…

===============

О «Частях» написал ещё кое-что тут. Цитирую содержательную часть:

Я рискую оказаться предвзятым, к тому же, я не обладаю здесь достаточно широким кругозором – но я не знаю ни одного современного русскоязычного коллектива с текстами хотя бы аналогичными по силе и характеру воздействия.

[это объективно, кажется]

Тексты, конечно же, весьма специфичны. Помнится, я уже говорил когда-то, что они «почти мистические» – но с какой-то убийственной анатомической метафорой в подкладе. Выверенные, взвешенные, чёткие, отстранённые и безжалостные. Они населены разнообразными сумеречными фигурами не-жизни. Они затрагивают издалека и вместе с тем как бы изнутри. Да, и «сцену любовного спектакля здесь ставит смерть».

Музыкально «Части Тела» это несколько сумрачный и тревожный «synth-pop» (пока не могу подобрать более подходящей стилистической характеристики – хотя, конечно, можно было бы отделаться чем-то неопределённым наподобие «abstract»). Их музыка воспринимается довольно легко – у «Частей» есть много номеров вполне себе для танцев. Однако вместе с текстами всё это образует эдакое разрывоопасное сочетание: музыка задаёт подходящий контекст расчленения, в котором слова становятся прикосновениями не-жизни.

«Части Тела» не играют в какой-либо стиль, они вполне своеобычны. Тем не менее, можно легко указать те множественные источники, от которых они питаются. Это, в частности, разного рода маргинальная «проклятая» поэзия. Чуть ли не первое, что здесь приходит на ум – это «неортодоксальный» сюрреализм, или же то, чем сюрреализм «как таковой» должен был бы быть. А первейшая музыкальная аналогия – это Coil, но именно по настрою и атмосфере, т.к. по музыке «Части» – совсем другое.

Наконец, то, что делают «Части Тела», оказывается будто бы вне привычного сегодняшнего музыкального или художественного контекста. Но, как мне представляется, именно такие вещи как раз и являются самым верным выражением «настоящего», образуя те локальные пространства, в которых только и может случиться какое-то «сегодня».

В общем, highly recommended.

=============

stropov film, 2011

1.

Мероприятие начиналось со шкапа: найденный давеча на помойке, он был установлен перед спуском в автономную культурную зону, так что публике, решившейся посетить событие, приходилось входить через шкап. Как сказал Олег Новиков, организатор и вдохновитель всего этого безумия, шкап выступал как своего рода детектор:

Праздничное действо заключалось преимущественно в музицировании и чтении хармсовских текстов. На худсовете, состоявшемся между делом минут за 15 до начала представления, Олег предложил следующий вариант развития событий: в первом отделении играется более-менее готовый материал, второе отделение – импровизация с постепенным вовлечением публики. Однако тут выяснилось, что практически ничего более-менее готового с собой никто не привёз, поэтому большая часть программы оказалась рождающейся здесь и сейчас.

Сначала Саша Маричев (Студия Неосознанной Музыки) сыграл 2 циклофренических песни – «Слова» и «пУлю», причём всё это комбинировалось с текстами Хармса, начитываемыми Олегом:

2.

Далее выступал ансамбль под названием «Херувимы»:

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

Тут стоит сказать, что конец минувшего года для меня был отмечен образованием целого ряда ситуативных импровизационных коллективов. Сначала они были безымянные, потом появились «Кувшинки» (почти весь «Собачий триндем №2» + Sine Seawave + Serpent + stropov), и вот, по случаю д/р Хармса – «Херувимы» (Александр Маркварт (СНМ) + Sine Seawave + stropov):

12.

Назвались «Херувимы», т.к. во время одного из антрактов Олег сказал, что признак удачного мероприятия – это когда ты ощущаешь, что сейчас лучшего места на земле просто не существует, по поводу чего Александр Маркварт не преминул заметить, что «рай похож на Юргу». (Согласно другой версии, импровизационный коллектив, или же то, что этим коллективом игралось, называется «Книга МАЛГИЛ».)

Первая часть импровизированной программы «Херувимов» базировалась на жёстких репетитивных структурах, вторая получилась чуть более свободной и чуть менее текстоцентричной – решили играть «фри-джаз» – джаз не джаз, но фри-импров получился; третья часть была балаганной – романсы, психоделический рок и т.п. Как выяснилось, у Хармса довольно много текстов, подходящих для задушевных поп-песен («мá-ма ня-ма áма-ня» и т.п.).

«Херувимы» изображают рок-группу:

13.

14.

15.

16.

В одном из многочисленных помещений автономной культурной зоны была видеотрансляция:

17.

18.

Программа в итоге выдалась следующая:

Циклофрения + Олег Новиков:

01 – Сабля [фрагмент] / Слова [7:21]

02 – пУля + «Шарики сударики…» [9:45]

Херувимы:

03 – Нéтеперь / Мыр [27:53]

04 – Кассирша [15:46]

05 – improv## [14:44]

06 – Помеха [10:01]

07 – «Дорогой Никандр Андреевич…» / «Все люди любят деньги…» / Реабилитация / Сабля [фрагменты] [24:49]

08 – Звонитьлететь (третья цисфинитная логика) [2:59]

09 – Танкист [3:15]

10 – Страсть [6:10]

11 – «Сидел в корзине зверь…» / «Открыв полночные глаза…» [2:20]

12 – Утро (пробуждение элементов) [6:11]

13 – «Я долго смотрел на зелёные деревья…» [16:54]

14 – Мама НЯМА аманя [3:29]

Александр Маркварт – гитара, голос, перкуссия, радиоприборы, FX
Sine Seawave – гитара, калимба, FX
stropov – декламация, голосовые упражнения, шумы
Олег Новиков – душ, голос, радиоприборы
+ народ (извиняюсь, не знаю по именам) – губная гармошка, флейта, варган, перкуссия.

Все тексты – Хармс, за исключением циклофренических песен (Александр Маркварт), а также #9 – слова еврейского советского поэта Льва Квитко, перевод с идиш Даниила Хармса.

19.

20.

21.

После концерта, как водится, блуждали по бомбоубежищу. Где-то в глубине автономной культурной территории есть комнатка, в которой раньше кто-то обитал. Олег сказал, что обнаружил там 2 постели, причём 1, судя по всему, была детской. От прежних жильцов остались кое-какие вещи – картофель, подстаканник, видеокассеты и т.п. Теперь там лежит такой вот труп:

22.

23.

24.

стоит такой вот букет:

25.

и такой вот стул:

26.

Фотографии – rina stropova [1-21], Олег Новиков [23], stropov [22, 24-26].

Афиша – rina stropova. Видео – stropov film, 2011.

Заключительный акт «Фоно-Пьесы», показанной в театре «Встреча» (г. Кемерово) 18 декабря 2010 г.

Студия Неосознанной Музыки (Александр Маркварт) и Sine Seawave – звуковая импровизация.

Театр «Встреча» (Лариса Лапина и Сергей Сергеев) – танцы буто.

[На записи из-за недостаточного освещения как-буто танцующих всё равно практически не разглядеть (ну да ведь буто и означает «танец темноты», «танец тёмного тела» и т.п.), поэтому вместо нормальной документации события в итоге вышел такой вот странный статичный видео-объект, видео-невидимо.]

=[en]=

Phono-Piece: Butoh Like Epilogue

The final act of «Phono-Piece» performed in «Vstrecha» theater (Kemerovo) Dec. 18^th 2010.

Studio of Unconscious Music (Alexandr Markvart) & Sine Seawave – sound improvisation.

«Vstrecha» theater (Larisa Lapina & Sergey Sergeyev) – butoh dancing.

[Because of the poor lighting the recording hardly allowed to discern the dancers (and the butoh itself is often described as «the dance of the obscure body» at that) – so, instead of being normal documentation of the event, the video has been finally transfigured into some strange static object, a kind of «video-non-video».]

stropov film, 2010.

Это видео является элементом спектакля «Сказание о Двараке» (постановка Музы Рихвановой в рамках проекта «Новое театральное товарищество»). Сюжет «Сказания…» построен на ряде мотивов священного вайшнавского текста XVI в. «Брихад-бхагаватамрита», и спектакль в целом посвящён, разумеется, любви. Видео представляет собой финальный эпизод этого достаточно эклектичного и синкретичного зрелища (в котором, помимо живых актёров, задействованы также марионеточные и теневые куклы, а «под занавес» звучит песня на японском языке).

Моя задача состояла в том, чтобы как-то показать «переход к Кали-Юге», что в итоге было изображено как деградация «образцового» традиционного жеста – от канонических положений рук танцоров классического индийского танца, повторявших движения сакральных персонажей – к тем жестам, которые пытались воспроизвести мы сегодня.

В видео использованы препарированные фрагменты следующих фильмов:
Prem Sanyas (Die Leuchte Asiens) (Franz Osten & Himansu Rai, 1925),
The Simple Temple (Gauravani Buchwald, 2003),
Человек после человека («Леннаучфильм», 1989),
Jubilee (Derek Jarman, 1977);
а также фотографии Avinash Pasricha.

Музыка: Miles Davis – How He Loved Him (1974; reconstruction & mix translation by Bill Laswell, 1998)
(в самом спектакле другое музыкальное сопровождение).

UPD: HD-версия на youtube

Скачать / Download via ftp [mpeg2 1Gb]

____________________________________________________

This video is an element of theatrical performance The Story of Dvaraka directed by Muza Rikhvanova in the framework of New Theatrical Fellowship (Tomsk). The plot of The Story… is based on several motifs of Brihad-bhagavatamrita, a sacred Vaishnava text of the 16^th century, and the performance in whole is about love, of course. Actually, the video is the final episode of this rather eclectic and syncretic spectacle (where marionettes and shadow puppets are involved besides actors’ play and the song towards the end is in Japanese).

My task was to show “the transition to Kali-Yuga” somehow, so finally it was depicted as degradation of the “exemplary” traditional gesture – from the canonic hands positions of dancers of classical Indian dance that were repeating the moves of the sacred personages – to those gestures that we were trying to reproduce in present.

The video includes prepared fragments of the following films:
Prem Sanyas (Die Leuchte Asiens) (Franz Osten & Himansu Rai, 1925),
The Simple Temple (Gauravani Buchwald, 2003),
Man after Man («Lennauchfilm», 1989),
Jubilee (Derek Jarman, 1977);
and also photographs by Avinash Pasricha.

Music: Miles Davis – How He Loved Him (1974; reconstruction & mix translation by Bill Laswell, 1998)
(the musical accompaniment in the performance differs).

_______________

stropov film, 2010.

«Красные ПСВСВ» исполняют кавер на песенку «Чебурашки«. Изначально это песенка группы «Дети Обруба«, но в данном случае имеется в виду её позднейшая обработка «Собачьим триндемом №2» (в самом начале видеофильма слышится пение пил – это фрагмент версии с альбома «Абу абу абу» (2010)). Так что, фактически, это кавер на кавер.

[stropov film, 2010]